Весы российской Фемиды

Они должны обеспечить объективность и независимость судопроизводства, и тогда можно будет надеяться на беспристрастность правосудия, которой так не хватает сегодня российской Фемиде. Почему? Да потому что о какой беспристрастности можно говорить, если жалобы на, мягко говоря, «странные» судебные вердикты, рассматривают судьи, работающие бок о бок в одном здании в соседних кабинетах.

Предполагается, что теперь на экстерриториальной основе будут образованы пять апелляционных и девять кассационных судов по аналогии с моделью Арбитражного суда. Постановление предполагает, что новый закон вступит в силу 1 июля 2018 года. В новых апелляционных судах будет работать 181 судья, а в кассационных – 723.

«Хотя в связи со сложным финансовым положением сроки могут отодвинуться», – уточнил секретарь Пленума, судья Верховного Суда Виктор Момотов. И это не радует, потому что ежегодно число «странных» или точнее сказать скандальных судебных вердиктов не убывает, а каждый из них подрывает доверие к беспристрастности судебной системы страны.

В октябре прошлого года Гагаринский суд Москвы рассматривал уголовное дело по обвинению 20-летнего Руслана Шамсутдинова, который со своими пьяными друзьями гонял по столице на Mercedes Gelandwagen и откровенно издевался над шестью экипажами полицейских машин, которые стремились не допустить страшных ДТП. Прокуратура просила наказать наглых «золотых мажоров» двумя годами тюремного заключения. Суд посчитал, что отпрыскам нефтяных миллиардеров будет вполне достаточно 300 часов обязательных работ. Где их отбывают молодые бездельники – тайна за семью печатями.

В Иркутске молодая дама Юлия Киселёва стала виновницей ДТП с двумя смертельными исходами. Суд приговорил её к трём с половиной годам колонии-поселения, но кассационная коллегия решила наказать лихую автомобилистку условным сроком. Не потому ли, что она оказалась дочерью депутата?

Иные уголовные дела, в которых замешаны родственники богатых людей и высокопоставленных чиновников, вообще не поддаются разумному объяснению. Москвичка Ольга Алисова ехала по тротуару, разговаривала по мобильнику и не заметила, как зацепила автомобилем игравшего мальчонку и тащила его несколько метров.

Около месяца уголовное дело вообще не заводили, а когда отец убитого малыша всё же добился этого, то эксперты определили, что мальчик сам виноват, потому что в его крови была определена доза алкоголя, равная стакану выпитой водки. Какие же деньги надо было заплатить подлецам в белых халатах, чтобы сподобить их на такое заключение?! Дело и сегодня не закончено, потому что подследственная вместе с адвокатом всячески затягивают его.

О том, что коррупция угрожает национальной безопасности страны, говорится со всех высоких трибун. Но реальная борьба с этим злом идёт весьма странно. За последние 5-6 лет десятки губернаторов и региональных чиновников побывали в следственных изоляторах и под домашним арестом. Но всего лишь несколько отправились за решётку. В ноябре 2016 года с поличным взяли бывшего министра экономического развития Улюкаева: взятка в два миллиона долларов. Следствие длилось более девяти месяцев, а сейчас ни шатко ни валко идёт судебное разбирательство. Памятуя о деле бывшего министра обороны, вряд ли и этот федеральный министр будет осуждён, и для него не найдётся смягчающих обстоятельств. У нас даже в качестве свидетелей высшие чиновники не привлекаются. Они давно уже стали особой кастой. У главы Федеральной таможенной службы дома под прицелом телекамер изъяли 10 миллионов рублей, 400 тысяч долларов и 300 тысяч евро. Казалось бы, через два-три месяца мы должны были увидеть, как подозреваемый Бельянинов даёт признательные показания в суде. Не увидели и не узнали, откуда у честного российского служащего такие деньжищи.

Впрочем, мы отклонились от судебной темы и давайте вернёмся к принципиальности людей в мантиях. В октябре 2013 года начальника управления судебного департамента Томской области Владимира Юринского судили за получение взяток. За успешную организацию строительных работ он получил от благодарных подрядчиков пять миллионов 688 тысяч рублей.

Согласно статье 290 УК РФ – это взятка в особо крупных размерах, карается восьмью годами строгого режима и штрафом в размере 40-кратной суммы взятки. Судебный начальник получил восемь лет условно (!?) и должен вернуть государству только хапнутые деньги. Это как назвать – рука руку моет?

В феврале 2011 года в Кунцевском суде Москвы помощница судьи выносила решения по гражданским делам, подделывала подпись судьи, скрепляла фальшивые вердикты гербовой печатью и продавала их заинтересованным гражданам. Вы скажете – скандал, который в уме не укладывается! Увы, в наше время и такое уже не редкость. Два года назад «Коммуна» дважды выступала со статьями, в которых рассказывалось о том, как мошенники подделывали решения Железнодорожного суда и оказывались владельцами земельных участков и дачной недвижимости. Казалось бы, правоохранительные органы должны моментально отреагировать на столь наглый вызов, брошенный государственной власти, однако никто даже ухом не повёл.

В последние годы скандалы сотрясают все суды России. Не избежала их и высшая воронежская судебная власть. Сначала неожиданная отставка председателя областного суда и его заместителя, потом в течение года пять воронежских адвокатов сначала стали свидетелями, затем обвиняемыми, затем подсудимыми. Все они обещали своим доверителям «уладить» дела с судьями. Правда, ни один судья ни в одном качестве в судебных процессах не фигурировал, но как объяснить удивительные вердикты, выносимые ими? Сторона обвинения просит, например, для мошенника-бизнесмена, собравшего с обманутых дольщиков 55 миллионов рублей, семь лет строгого режима, а дама в мантии без объяснения причин определяет ему четыре месяца ограничения свободы. И по действующему закону никто не вправе спросить у неё этого объяснения.

Судья областного суда отменяет приговор районного, допускает при этом серьёзные нарушения закона, но никакого объяснения при этом давать не хочет. Может быть, предполагаемая реформа предложит судьям объяснять, чем они руководствовались, вынося столь странные вердикты. Думается, что независимость судей не должна переходить во вседозволенность.

Первого июля 2018 года районные суды страны ждёт ещё одно очень значительное новшество: должны начаться процессы с участием присяжных заседателей. Но для этого понадобится серьёзная учёба самих судей, отбор кандидатов в присяжные (сложностей на этом пути – масса), а самое главное – значительная реконструкция зданий судов. На недавно прошедшем «круглом столе» с руководителями судейского сообщества Воронежской области обсуждался этот вопрос. Председатель Совета судей области Юрий Храпин с оптимизмом сказал, что к концу августа все районные суды будут готовы к работе судов присяжных: прошло 40 часов учёбы с судьями, в списках кандидатов в присяжные значится около полутора тысяч человек, подготовка помещений для заседания присяжных близка к завершению.

Что ж, остаётся порадоваться такой активности, поскольку положение по стране совсем иное. Начальник управления капитального строительства, эксплуатации зданий и сооружений Судебного департамента Верховного Суда Марина Даневская, например, высказала серьёзную тревогу: «Суды к этому не готовы. Только в двухстах судах районного звена есть возможность для расширения площадей – это менее девяти процентов от общего числа райсудов. На оборудование необходимо семь миллиардов рублей, но таких денег сегодня нет».

Кстати сказать, многие участники обсуждений судебных проблем не понимают необходимости присяжных в районах: серьёзные преступления, связанные, например, с убийствами квалифицированно решаются в областных судах.

– Судьи из народа не хуже судей-профессионалов могут дать оценку семейным конфликтам, соседским ссорам и спорам, связанным с земельными отношениями, – высказал своё мнение Юрий Храпин.

Если на будущий год суды присяжных действительно начнут действовать, то они покажут, чьё мнение ближе к истине.

Предстоящая судебная реформа, возможно, решит и вялотекущий спор о так называемом конфликте интересов. Он подразумевает отказ в назначении на должность судьи юриста, если его родственники работают в правоохранительных органах, прокуратуре, адвокатуре или самом судейском сообществе. То есть, если у молодого выпускника юрфака родители, например, много лет достойно работали в судебной системе, то он может претендовать на должность, хотя бы мирового судьи, если родители немедленно уволятся с работы. Так до недавнего времени гласил «Кодекс судебной этики»: по мысли его составителей лучшими судьями, очевидно, могут быть лишь воспитанники детских домов. В чём здесь здравый смысл? Значит, династии учителей, врачей, актёров в России приветствуются, династии судей – ни в коем случае. Но если судье поручается рассматривать какое-то дело, а в нём тем или иным образом участвует или заинтересован его родственник, то он тут же уведомляет об этом своё руководство и не рассматривает дело. Конфликт исчерпывается, не начавшись. Зачем раздувать его на пустом месте? В конце концов, непродуманная статья из «Кодекса…» была изъята, однако теперь она появилась в антикоррупционном законодательстве. Да, мздоимство – зло, но с ним надо бороться не такими способами.

Люди идут в суд за разрешением гражданских споров, ибо надеются не только на законное, но и справедливое решение. Почему же оно далеко не всегда бывает таковым?

В немалой степени потому, что проблемы самого судейского сообщества не решаются годами. Одна из них: нагрузка на судей, которая растёт с каждым годом и конца ей не видно. Но при такой потогонной системе даже самые опытные судьи будут допускать ошибки. Тем более судьи, годы которых давным-давно перевалили за пенсионный возраст, принятый в стране. Семьдесят лет вряд ли можно считать лучшими годами жизни. На пользу ли обществу, когда вердикты, затрагивающие судьбы тысяч людей, выносят столь усталые люди?

А что же молодые, но уже накопившие опыт в судах нижней ступени? Они могут сидеть на этих ступенях до седых волос, потому что сегодня объективных критериев отбора на вышестоящие должности не существует. Не считать же за критерий число дел, «засиленных» апелляционным судом.

Если, например, у председателя районного суда не складываются отношения с молодым коллегой, то он, чтобы сломать упрямца, будет без меры нагружать его самыми сложными делами, а потом докладывать вышестоящему начальству, что молодой судья не справляется с работой. И никакая система автоматического распределения дел не поможет, потому что нет ни одного нормативного акта, строго обязывающего председателя суда подчиняться этой системе.

Так что в конечном итоге всё зависит от благорасположенности начальства к своим подчинённым. Поэтому сегодня кадровые перемещения зависят от субъективного настроя председателя суда, квалификационной коллегии судей области и кадровой комиссии при Президенте России. Будем надеяться, что очередная реформа судебной системы снимет повязку с глаз Фемиды, и она поймёт, что нужно сделать, чтобы российский суд стал наконец скорым, правым и справедливым.

Источник: газета «Коммуна» | №70 (26714) | Вторник, 5 сентября 2017 года